Ольга Смирнова. Финикийские хроники  

ФИНСКИЙ ШУМ 

Днем здесь непривычно тихо. В центре, где магазины 120-тысячного города не уступают масштабами пассажам и гостинным дворам нашего родного 5-миллионного мегаполиса, и народу бродит не так уж и мало, особенно ощущаешь эту разницу в национальных темпераментах. Машины крадутся тихо-тихо, а неодинокие пешеходы почти что перешептываются между собой.

Мы наслаждаемся тишиной с Васютей на центральной улице. Он - сидя в коляске и жадно выискивая глазами и ушами пискучие светофоры (они тут и есть самое шумное), а я - неторопливо передвигая эту коляску от светофора к светофору. 

И вдруг мы оба вздрагиваем от резих звуков - в трех метрах от нас начинает почти подпрыгивать белый Мерседес, истошно вопя сигнализацией и гневно сверкая всеми фарами и подфарниками! Мерседес не то чтобы очень молод и крут, но такое поведение рисует в воображении его владельца в образе какого-нибудь "нового финна", с развееренными пальцами, мячеобразными животом и затылком (кстати, такой типаж нередко попадается). Тем более, что беснуется  шикарное авто у входа в банк. Желающих покуситься на него не наблюдается, но это его не останавливает. Вот ведь, думаю, и эти благополучные дурики побаиваются угонщиков, хотя говорят, что угонов у них не бывает.

Нет, чем-то этот белый беспредельщик сюда не вписывается...

Мы уже проползли мимо, а Мерседес все буйствовал. Я обернулась. Вот оно! В отблеске обезумевших фар на номере мрачно красовался российский триколор ...

ФИНСКАЯ ТИШИНА

Одна из главных причин бегства с Родины - тишина. В петербургской квартире покоя не было. Соседи снизу - алкаш со старушкой-матерью - за неимением будильника включали с вечера радио на полную громкость, и в 6 утра плановый сеанс патриотизма прерывал наши сладкие сновидения. Соседи сверху, хамы трамвайные, начинали стирку-уборку в четыре часа утра, а последние звуки затихали у них около двух ночи. В промежутке они ругались, дрались, играли на баяне, видимо, приплясывая, и вообще - жили полной жизнью. По беременности я даже батарею однажды сорвала, в озверении лупя по ней железным прутом, будучи в очередной раз вырванной из тяжелого токсикозного забытья...

И хотя окна у нас там были во двор, а здесь - в аккурат на автосалон Mitsubishi Motors и разделяющую нас довольно оживленную, по местным меркам, улицу, стеклопакеты добросовестно спасают наши уши. 

С внутридомовым покоем все строго - с 22.00 до 7.00 должна соблюдаться мертвая тишина, потому что, если соседи три раза вызовут полицию, то в четвертый раз придется шуметь уже в поисках другого жилья. И это особенно греет, поскольку в России милиция готова удостаивать вниманием только трупы, и то не всегда. А рассчитывать на ее героическую помощь в деле усмирения обнаглевших соседей не приходилось никогда.

И не беда, что квартира нам досталась в новом доме, половину которого еще во всю достраивают, и не еще закончили работы в подземном гараже... Ну, в конце концов, не вечно же они будут начинать долбить стены и вбивать сваи в 7.05! Потерпим уж пару-тройку месяцев ради собственной конуры для нашей старушки, за которой не надо теперь топать полчаса по пустырю  каждое утро!

В первую же ночь нашего с Василием Васильевичем пребывания в новой стране молодые финны, в изобилии населяющие нашу новостройку, загулеванили! Вот тут анекдоты про них врут! Они очень даже умеют орать и перебивать друг друга. 

Папа Вася всю ночь уверял меня, что это, собственно, второй случай за два месяца финикийского периода его творчества.

С тех пор это повторяется, по меньшей мере, еженедельно...

Но все равно, в эти разгульные ночи меня убаюкивает мысль, что вот я сейчас встану и позвоню куда следует! Встану и позвоню. Да-да. Не думайте... Ну, сначала завтра запомню пару колоритных фраз и ... Уж в следующий раз я позвоню...  Да. Да... Да... ... ... .

 

ноябрь 2001 г.


<< Назад Оглавление Дальше >>