Ольга Смирнова. Финикийские хроники  

ТЕАТР ОДНОГО АКТЕРА

- Вбр-р-рум!!! - Васик подобострастно заглядывает в глаза обоим родителям поочереди.

- На машине покататься хочешь? Это к папе, - перевожу стрелки хитрая я.

- Вбр! Вбр-р-р-у-у-ум-м! Папа-у! Вбр-р-рум! - маленький Ба цепляется за отцовские  штаны и убедительно делает бровки домиком.

- Покататься?! Васькин, знаю я твои приколы - сейчас просишь, а в машину залезать откажешься, - возмущается неоднократно купленный на бровки домиком папа.

- Вбр-р-бр-р-ру-у-ум!!!

- Васькин, точно?! 

-  М-дя, - клятвенно трясет головенкой слоня. Мы с большим Ба переглядываемся.

- Ну... ладно, - мягкое папино сердце опять попалось на бровки домиком...

Памперс занимает свое место с малыми потерями - по синяку на каждого. Шапка, рукавицы и комбинезон водружаются, как иракский флаг над Кувейтом, почти без боя. Путь по коридорам и на лифте в очередной раз ознаменовывается консенсусом в выборе маршрута. За входной дверью, по сценарию, сыник в очередной раз с воодушевлением произносит: "Вбр-ру-ум!" Близится апофеоз...

Следующее "Вбр-ру-ум!" выдыхается с надрывом. В десяти шагах от машины маленькие артисты больших театров начинают бенефис. Василий Васильевич останавливается как бы нерешительно, медленно поворачивается на 180 градусов и замирает "в задумчивости", уставившись на кирпичную стену родного дома. За это время мы по инерции успеваем пройти пять шагов. Оборачиваемся. Пауза. Переглядываемся. Главный герой спектакля слегка отставляет назад одну ногу и трагически заламывает руки.

- Васькин, на машине-то поедем? - сквозь надежду в папином голосе явственно проглядывает досада.

Васик категорично мотает головой - мол, увольте, не могу!

- Вась, ну мы с папой тогда одни поедем.

Соглашается. Мол, валите, знаю я все. 

Пауза - проверка на выдержку. С ней хуже всех у меня, это я и без проверок знаю. "Зараза. Меня в твоем возрасте кто бы так уговаривал! Я бы уже впереди машины бежала!" - изо всех сил стараюсь не произносить это. Вслух же напряженно лопочу: 

- Васюша, ты же папу просил! Мы же договаривались!

- Васюткин, а светофоры смотреть?

Молодой человек непреклонен. Все замолкают. Неопытный актер первым не выдерживает, но продолжает в том же духе - делает пару решительных шагов в сторону проезжей части.

Не до принципов. Бросаемся оба перехватывать. (Боже, какой чип трик! Он же все равно не сунется на дорогу, все он знает!)

Большой Ба вступает во второй виток переговорного процесса, но юноша начинает топать ногами и пытается выжать слезу, сопровождая ее возмущенными воплями.

"Короче, сажай уже его!" - шиплю я, но громко продолжаю, -"Вась, а машинки другие смотреть поедем? А мимо уточек?"

Папа получает пару пинков в живот при попытке водрузить наследника в деткое автомобильное кресло. Его терпение тоже на пределе.

- А в магазине на тележке кататься? - это был довод, брошенный мною последним перед назревшей грозой...

Неожиданно (по сценарию) Васик милостиво позволяет усадить себя. Никому уже никуда не хочется...

Каждый раз Василий Евгеньевич клятвенно обещает в самом начале представления повернуться и пойти домой. Но начало представления - это бровки домиком, а так трудно подвергнуть сомнению их искренность. Каждый раз.

 

январь 2002 г.


<< Назад Оглавление Дальше >>