Ольга Смирнова. Финикийские хроники  

РОМЕО

Васик боится всех. Особенно детей. Он, конечно, любопытствует, но предпочитает быть отделенным от предмета любопытства решеткой, оградой, стеклом, или, на худой конец, родительской рукой.

Между тем, представительницы слабого пола соответствующего возраста ему далеко не безразличны. Издали он строит им глазки, дарит наиочаровательнейшие из своих улыбок и игриво машет руками. Но стоит такой особе простодушно приблизиться к нашему герою, как по мере приближения предмета выражение лица молодого человека проходит всю гамму чуств - от радости до нечеловеческого ужаса, поэтапно минуя  удивление, недоумение, тревогу, опаску и откровенный страх. Заканчивается все воплями, достойными пожарной сирены. "Ухажер" прячется у матери в джинсах. Все удивлены. Оскорбленная дама в слезах удаляется. Немая сцена. 

Если так пойдет и дальше, внуков мы с Василием Евгеньевичем не дождемся...

Впрочем, намедни его, кажется, сильно долбанула стрела Амура. На знакомой детской площадке он встретил юную финку (как выяснилось, на месяц моложе нашего царевича), которая поначалу взяла инициативу в свои руки (будущая феминистка - наш человек!) и совершенно покорила моего тормозюльку кокетливо прошептав "ку-ку" из-под горки. Видимо, он решил, что наконец встретил особу, которая говорит с ним на одном языке. И пошел за ней на край света с глупой улыбкой на физиономии. Он даже приблизился к ней на интимное (по финским, конечно, меркам - полметра) расстояние.

Что примечательно в этой миниатюрной даме, ксерокопии своего отца, так это сам молодой папаша, который вступил со мной в беседу, спросив, как зовут мальчика и так далее. Для финнов настолько нехарактерно заводить разговор с незнакомыми людьми, особенно иностранцами, а я уже пару раз села в лужу, попытавшись учинить светские беседы с мамашами на детской площадке, что этот невинный разговор на прекрасном английском произвел на меня глубочайшее впечатление. Будь я на десяток лет помоложе, я бы даже заподозрила интерес более фрейдистского толка, но собеседник мне годился в сыновья почти, а прямой и ясный взгляд, лишенный какой бы то ни было маслянистости, и не по-финикийски благородное лицо отметали всякий намек на двусмысленность. Что самое удивительное, он правильно поставил ударение в имени Василий. Такой подвиг еще ни один финн не совершил. Они обычно обзывают моих мужиков "Вас-с-сили"...

Короче, на такую невестку я согласна. И зовут ее Фия (уменьшительное от София). По-моему, мило...

 

фвраль 2002 г.


<< Назад Оглавление Дальше >>