Ольга Смирнова. Финикийские хроники  

I SPEAK SUOMEA, или MINÄ PUHUN FINNISH  

Мы поехали в Сотку. (Ой, только не надо заранее смеяться! Ничего смешного!) Надо же когда-то коврик покупать, или совсем финикийцами никогда не становиться? А коврик хотелося, чтобы под цвет диванчика многострадального - зелененький. А у зелененького цвета только для мущщин все оттенки - красные. А у нас, у женьчин - цела сложна гамма! Не тащить же с собой диванчик, чтобы подбирать? Потому мы поехали в Сотку, взяли подушку такую же, как нашинска, в отделе диванчиков и потопали с ней в отдел ковриков. Первый же зеленый коврик оказался подходящ!

Потом мы выбрали стульчик на колесиках для сидения за капустерным столом.  А то сами бы посочиняли хроники на скамейке из сауны, а потом - на стуле от обеденного стола! Правда, компьютерный трон нашелся только серый из разноцветных-то. Но зато со скидкой! 

Ну, выковыряли мы, значицца, в отделе корпусной мебелки Васика из шкапчика, в котором он, пока мы приценивалися, забаррикадировался, и двинулися в сторону стойки с кассиршами. И черт меня за язык-то мой проклятый дернул на полпути признаться супружнику свому (ой, бабоньки, никогда ни в чем мужьям не признавайтеся!), что я уже кумекаю, в силу своей нечеловеческой талантливости, как по-суомски будет "мы покупаем этот зеленый ковер и тот серый офисный стул"!

Благодетель-то ну меня плечиком вперед подталкивать, дескать, вот тебе и пректис языковой в чистом виде. Я сперва ребенком отбивалася, а потом гордость моя девичья свое взяла. Потому что смотрю: соточные кассирши аж заулыбалися нас увидемши - мы ведь уж, почитай, как сродственники им - сколько обувки-то об ихние полы стерто-сношено, да слов возмущенных по ихним телефонам говорено! А сама-то уж смекаю, что из них троих в этой смене вот та, что с правого флангу, та ни-ни по-аглицки не станет, а остальные-то обеи, поди, немногим хужее меня балакают!

Я прямиком и спрошаю ближнюю, спикать-то, мол, могешь еще. А она мне в том духе, что, мол, за полтора-то месяца умом не ослабла. Ну-ну, говорю, а я, пожалуй что, подруга, тебе сейчас по-суомски выражусь! Она аж расцвела! Велкам, говорит, велкам.

Набрала я воздушку в грудь, мыслишки как есть в кучку сгребла, да и выдала что-то типа "мы покупаем ковер и офисный стула". 

Вот кормилец восхитился мною! Достойная я его, выходит. Потому что деваха, что твой олень северный, усвистала в нужном направлении и остановилася в аккурат у выбратого нами коврейки. И ну мне на радостях по-суомски-то ответствовать! А я ей в ответ в коврейку-то пальцем тыкаю, да и киваю, мол, ага, зеленый. Она его сгребла под мышку и галопцем в кабинетный отдел потрусила. В нужный стул вцепилася и опять по-финикийски лопочет радостно. А я ей (ясно - уже на человеческом языке): погодь, подруга, коней-то не гони, я ить так-то много слов, да в падежах, да в таком темпе не выучила пока. Стул ентот серенький заверни нам, уважь, а боле ниче пока не просим! Поулыбалися друг дружке да и отправились к кассовому аппарату по рукам ударять.

Выбила она, значицца, чек, кормилец рассчитался, коврейку подхватил и с чеком-то к окну выдачи стульев выдвинулся. А я-то пока поинтересовалася, как, мол, прогресс-то мой в языках ваших родимых. Она прям укивалась вся, я уж чуть не всплакнула, что у сиротинки голова отвалится. Понравилось, видать, что кто-то по-ихнему, по-финикийски, обучается. Говорит, прекрасно, дескать, вы так выразилися, красивше и финикиец не всякий выразится!

А мужик-то мой, тем временем, до выдачи стульев добрался, чек им сует, а ему оттудова дядька цельных два стулейки выкатывает в коробках. Благодетель-то тому обратно один пихает, в том смысле, что, мол, спасибо, один мне нужон, стол-то пока только один у вас поимели. А дядька настойчивый такой, в чек ручонкой тыкает - мол, плочено-то за два! Я тут подтянулась, в чек глянула - мать честная! И вправду два стула выбито! И на радостях уплочено за два тож! Не гневайся, кормилец, ступай, говорю, скажи, что, мол, супружницу дуреху Бог послал, в языках-то неумелая, спутала по слабоумию свому про стулья-то.

... Возвернулся  суженый в полном ажуре с покупками. Поведал, что красавица-то соточная чуть в ноги не упала к нему, когда он про бабу-то неумную пожалился. Что, мол, не гневи Бога, боярин, жена твоя ума недюжинного, да только меня-то саму, видать, Всевышний слабоумием покарал. Возьми взад средства свои перерасходнутые, извиненья мои сердечные, да ступай бабу-то утешь - не виноватая она!

И снизошло тут до меня понимание великое, как благодетель-то дюже мои таланты оценил, потому молвил он мне восхищенно на телегу-то залезаючи:

- Да, блин, Смирнова... Здорово как у тебя познания в суомском прогрессируют! Эх, были бы у тебя способности к программированию, да при таком уме ты бы гениальным программистом была бы! 

Да уж и не стала я кормильцу-то тайну душевную открывать, что способности-то есть к ентому чертову программерству, да вот только в яйце они... А яйцо то - в утке, а утка та - в сундуке, а сундук-то  - на дубе высоком, а дуб, поди, в море давно упал, прогнимши, - ведь экологии-то нынче какие пошли...

 

февраль 2002 г.


<< Назад Оглавление Дальше >>