Ольга Смирнова. Финикийские хроники

СЕРАЯ ШЕЙКА

 

Ну, раз уж все равно приехали, нужно покорять пространства. 

Так, где тут у вас детей выгуливают? Ах, это центр! Ах, мало здесь сквериков! Постойте, а что это за пара кустов, голая железная девица с традиционным веслом(?) и подобие порожистой речки среди сугробов в трех кварталах от нашего шалаша? Ой, Васюша, смотри сколько уточек! Как уточки говорят? Кря-кря? Ну да, молчат. Устали, наверно. Видишь, уточки разрешают подойти поближе... Ой, да это они отбежать вовремя не успевают, потому что отожрались, как поросята! И "кря-кря" из-за сытой отрыжки через клюв не переплевывают! Сияют, как медные тазы, блин! Их тут с порошком, что ли, трут каждый день перед сном? А это что за корыта в полсада размером? Ах, это деньги налогоплательщиков рассыпаны! Так, и чем их тут кормят? Все, пошли отсюда, а то еще подумаешь, что мама тебе кашу из птичьего корма варит... 

КОМИНТЕРН-2001

Место действия: детская площадка, заваленная чистейшим глубоким снегом. 

Действующие лица: четверо детей с родителями - финская девочка полутора лет с юной мамой и, видимо, бабушкой, тоже, соответственно, совсем еще не старой; финский двухгодовалый мальчик с мамашей весьма продвинутого вида в изящных очках и бахромистых джинсах; молодой американец лет трех с типично американской мамми, тягающей, помимо своих полутора центнеров веса, еще и рюкзак внушительных размеров с пристегнутыми к нему многочисленными вспомогательными чехольчиками, чехлами и чехлищами, и полиэтиленовый мешок; и русский парнишка вполне определенного возраста - 1 год 6 месяцев и 11 дней, сопровождаемый изрядно замерзшей и задепрессованной разлукою с Родиной мамкой.

Мизансцена: девочка с флегматичным выражением лица качается на качелях, приводимые в движение экскортом; финн, глядя в одну точку, методично и вполне самостоятельно раскачивается на небольшой оригинальной конструкции, включающей в себя пружину и нечто, отдаленно напоминающее памятник лошади, изваянный в модном стиле "техно", мамаша оберегает напрочь застывшую улыбку счастливой родительницы юного гения; американец, будучи единственным источником шума, валяется по снегу, кувыркается, с поистине детской изобретательностью используя все, что попадается под конечности, для создания еще большего беспорядка, мамми, оглядываясь с нелюбезным видом (остальные взрослые особи на площадке являются обладательницами вполне приличных фигур), периодически повторяет торчащей из сугроба заднице "Are you O'key, honey?". Известный своим темпераментом русский парниша стоит и смотрит на происходящее с равно широко распахнутыми ртом и глазами.

Проходит минут десять. Мизансцена меняется только в смысле географического местоположения американской пары - задница торчит из другого сугроба. Русское чудо слегка придвинулось ближе к мамке и крепко вцепилось в материнскую длань.

Проходит еще минут десять. Американец висит на заборе попой к мамми, откуда слышно очередное "Are you O'key, honey?". Вася, наконец, повернулся ко мне и громко спросил: "Ыы?!?!", что, по моему опыту общения с собственным сыном, означает примерно: "Что здесь, собственно, происходит? Кто эти странные люди?"

Результат потрясающий! Молодые "финикийцы" явно оживились (по крайней мере, поерзали попами и что-то пробормотали), а американец неподвижно завис на заборе, как известное изобретение своего соотечественника Билла Г. ...

ДОМОФОН

Загадочный предмет, сильно напоминающий телефон, в течение долгого времени висел на стене, не подавая признаков жизни (между нами говоря, он и не мог их подавать, будучи отключенным по причине недоступности главного входа для жильцов нового дома до поры - до времени). Можно было бы проверить, при каких условиях он может ожить, но висел он так высоко, что сделать это могли только родители, а просить их об этом как-то глупо, раз они сами не догадались поинтересоваться...

И вдруг он заорал! Совершенно нечеловеческим, да и, впрочем, нетелефонным, голосом! Мама нажимала какие-то кнопки, а их всего три (ну, точнее - кнопка, ручка и лампочка), и ничего не помогало...

Вася пытался внушить маме с крайней степенью экспрессии, на которую только был способен, что подобному дьявольскому отродью нет места в приличном доме! Он сильно покраснел от гнева, громко и отчетливо произносил слова на одному ему понятном языке и недвусмысленно переводил указующий перст с аппарата на входную дверь! 

Потом то же самое он говорил и папе, который появился на пороге буквально через минуту после чудесного пробуждения коварного чудовища! Папа напрасно тратил силы и слова, стараясь объяснить, что это, собственно, он и баловался с заработавшим в связи с торжественным открытием главного входа домофоном. Все было напрасно...

Несколько дней Вася держался от адской машинки на почтительном расстоянии, не забывая регулярно напоминать доверчивым родителям об опасности столь легкомысленного отношения к предметам, которые так долго могли скрывать свою истинную личину от честных граждан... 

EN PUHU SUOMEA!

Нет, все-таки хорошо, что мы оба говорим по-английски (спасибо родителям за соответствующее образование)! А уж нашему отпрыску вообще грозит карьера полиглота с младенчества, ведь и родным-то языком он владеет пока только в объеме "мама-папа-баба-няня-дядя-пампа-ава-апаа", а тут!

Но сейчас самой ходовой фразой для меня стала "Sorry, I don't speak Finnish", сопровождаемая глупой улыбкой (чем кривее, тем лучше, чтобы не было им, буржуям, удовольствия оценить полную несостоятельность советской стоматологии!). Хотя логичнее было бы выучить финский аналог.

И вот мы торжественно выкопали в интернете этот перл, да еще и с аудио-демонстрацией. Вообще, перл мы отрыли на сайте, содержащем около десятка самых необходимых для выживания иностранца в Суоми, с точки зрения аборигенов, слов и выражений. Среди сравнительно безобидных "здрасте", "как пройти в библиотеку", "извините", "будте любезны пинту пива" встретилось и "у Вас такие красивые синие глаза". Это вызвало разногласия в благородном семействе - а стоит ли доверять этому, с позволенья сказать, разговорнику? Но поскольку другие издания не содержали не только аудиоверсии, но и самой искомой фразы, решено было воспользоваться именно этим источником, при условии исключения из учебного процесса остальных из перечисленных лексических единиц.

Начались регулярные ежедневные изнурительные тренировки по произнесению перла в разных жизненных ситуациях. И вот уже отточено произношение, прилажена все та же победная зубомаскирующая улыбка, накоплена решимость!

Но снова и снова, открывая дверь магазинчика и слыша сакраментальное "Хэй! Куккала-пуккала? Сююси-пууси?", набираю в легкие воздух и мужественно выдыхаю "Хэй! ... sorry, I don't speak Finnish" и виновато развожу руками...

 

ноябрь 2001 г.


<< Назад Оглавление Дальше >>