Ольга Смирнова. Финикийские хроники  

ВИЗИТ АБОРИГЕНА 

"Нет, ну это уже слишком! С домофоном я еще как-то смирился, но что в этом доме еще есть и ЗВОНОК ВХОДНОЙ ДВЕРИ, это, знаете ли..." Поза ребенка, прильнувшего к моему бедру, выражала крайнюю степень недоумения.

За дверью стоял юный - лет двадцати - белобрысый абориген. Что такое "хэй!" я знаю давно, а вот последовавший после приветствия лепет знаком мне только фонетически (ну, точно по-фински, гад, балагурит!), но уж никак не семантически! Вежливо дождавшись паузы для очередного наполнения легких кислородом, я уверенно и с достоинством произнесла: "Эн пуху суомеа." Но, видимо, слишком уверенно и с излишним достоинством, потому что после секундного замешательства речь повторилась в том же виде. Финикиец определенно решил, что я "пухаю" в достаточной степени, чтобы удовлетворить его потребность в светской беседе. Но на всякий случай, потыкал пальцем куда-то вглубь нашей квартиры.

Василий, явившийся на сцену сразу после поспешного натягивания штанов в целях принятия подобающего хозяину дома вида, невинно поинтересовался у визитера: а ду ю, собственно, спик инглиш? В течение 15 секунд после этого обезоруживающего своей прямотой вопроса выяснилось, что каким-то таинственным образом (каким именно - история умалчивает) ключи от машины этого мальца оказались у нас на балконе...

Я, было, сделала попытку быстро извлечь требуемое из-за балконной двери, но это оказалось непросто - балкон велик, ночь темна, снегу навалило, а мой маленький рыцарь явно рвется принять живейшее участие в поисках прямо, как есть, в ползунках без тапок, это при минус пяти-то градусах мороза!

На мороз отправился кормилец в штанах для приема посетителей. Метался он там довольно долго, а я, тем временем, чтобы заполнить паузу, стала торопливо демонстрировать незадачливому соседу свои, честно скажем, не такие уж плохие познания в языке Шекспира и Моэма: "А Вы уверены, что ключики-то к нам завалилися? А уж не над нами ли Вы проживать изволите? О! Как это найсно с Вашей стороны..." 

Благодетель обнаружил ключи перекинутыми через перила. Торжественное возвращение искомого предмета владельцу сопровождалось приличествующими случаю улыбками, извинениями за причиненное, уверениями во "всегда пожалста" и прочая и прочая.

Когда дверь за нашим Микой Хаккиненом закрылась, я, продолжая кивать, как китайский болванчик, и не переставая любезно улыбаться, вдруг опомнилась:

- А не у тебя ли, мерзавца, шумят еженедельно финикийские алкаши? ... Вась, а чего мы его отпустили-то?!!!

 

ноябрь 2001 г. 


<< Назад Оглавление Дальше >>