Ольга Смирнова. Финикийские хроники  

НАШ ПЕРВЫЙ ФИНИКИЙСКИЙ НОВЫЙ ГОД

Да проще взять и лечь спать. Зачем нам теперь какой-то Новый Год, если не то что в хорошей компании, а даже и по-советски у телевизора не посидишь, на голубой огонек не полюбуешься! Но с другой стороны, если уж влезли в кузов в костюмах груздей, то и чашу эту надобно употребить до дна...

Ёлку, конечно, организовать не успели. Зато богато иллюминированный балкон образцово-показателен, свечек-подсвечников - полный боекомплект, а три простецких хлопушки с парой-тройкой рулончиков серпантина в последний момент прихвачены из петербургской скорбной обители.

Кормилец даже с работы на пару часов раньше (!) прибыл, чтобы в супермаркет по имени "PRISMA", иначе как "Клизьма" в семье не именуемый, сгонять за чем повкуснее и уже наконец-то разориться на спиртное в виде шампанского, и если даже не найдется традиционный газированный прокисший виноградный(?) сок под названием "Советское Шампанское", то уж хоть на какое-нибудь...

Вот в чем, между прочим, подкачало многократно мною воспетое буржуйское человеколюбие, так это в режиме работы торговых точечек, точек, отрезков, прямых, плоскостей и пространств. Где это видано - все лавки в 21.00 уже прикрыты, в субботу - к обеду сворачиваются, а по воскресениям - полный беспредел - людям как бы и есть-пить не надо?! А 31 декабря, когда нормальный среднестатистический русский граджанин в 22.00 может спохватиться, что колбасы, пожалуй, маловато? Русскому легче - у него "24 часа" за каждым вторым углом. И выходных там нет, а колбаса - наверняка. Мы же, явившись за час до закрытия - в 17.00 (!), наткнулись на почти ПУСТЫЕ полки! Это стоило сфотографировать! Пустые прилавки буржуйского супермаркета! Не проходите мимо, приезжайте лицезреть самолично! И почти никаких желающих отовариться. А у нас в универсаме в последний день года в это время самая бойкая торговля! 

Удовлетворились, чем Бог послал. Урвали последнюю пачку копченой рыбы и были счастливы, как советские люди в конце 1991 года, когда и хлеб прикупимши чувствовали себя князьями.

В первый раз переступили порог конторы по имени "Алко", святого места каждого нормального финикийца, государственной монополии на алкогольную продукцию. Они даже, оказывается, свое шампанское гонят из елок и смородины. Решили дегустнуть этой экзотики в новогоднюю ночь, тем более, что сравнительно дешево. Но на всякий случай прихватили какой-то из французских брютов, подстраховавшись его трехкратной дороговизной.

Что в нашем положении несомненно приятно, так это возможность встретить Новый Год два раза - по-русски и по-фински, благо целый час разницы позволяет побыть поочереди, соответственно, то русским, то финикийцем. Поэтому мы уже сладко планировали усыпить наследника к половине одиннацатого и в одиннадцать виртуально чокнуться с кремлевскими курантами... Наивные! Удалось только чокнуться...

Финикийцы забузили часов этак с восьми. У них, оказывается, тоже петардами грохочут, как на полигоне. Василий в это время сбегал к машине противолодочным зигзагом под шквальным огнем. Видел придурков, которые на последнем этаже с балкона палили в собственное окно... А к десяти все достигло апогея. Юношу упрашивали вздремнуть поочереди и вместе, параллельно и последовательно, уговорами и угрозами. А он, восхищенно поглядывая сквозь занавески на улицу, издавал звуки, переведенные нами как: "Да вы что, предки, офигели совсем! Тут такое творится!" Держали в четыре руки, пока не затих.

По-русски не получилось... В половине двенадцатого мы обессиленно побрякались на стулья, судорожно зажав в кулаках стаканы с местным шампанейским и нервно вздрагивая от каждого взрыва за окном. Шампусь оказался премерзейшим.  Я преодолела балконную дверь и мстительно пальнула из хлопушки в соседский балкон. Ну ладно, будем тогда народ поздравлять. 

А телефоны-то у нас мо-биль-ны-е-е-е! А сетки-то перегруженные-е-е! И почувствовали мы себя как кто? Правильно - как челюскинцы на льдине. "Фиг вам!" - говорили поймавшие нас сети на разных языках, а мы все сажали и сажали аккумуляторы, давя на кнопки с остервенением, граничащим с истерикой.

По-фински тоже не удалось. В две минуты первого мы очнулись от усилившейся пальбы. Папаня! Открывай французское скорее! Я еще раз высунулась на балкон и расстреляла второй хлопушкой толпу финикийской молодежи. К моему огорчению, они этого даже не заметили.  

Французское оказалось немногим лучше. Закусывали винегретом. По традиции советских застолий. За неимением культурной программы, я откашлялась и затянула басом: "Неутешительные выводы приходят в голову по осени, Неутешительные выводы приходят в голову к зиме!" Благодетель поморщился, я заткнулась...

В половине первого финикицы залегли по постельками (или по мискам с салатом?). Других предположений у нас не возникло, потому что на улице повисла звенящая тишина ночной Финляндии. Зато телефоны ожили. Позвонила я, позвонили нам (немногие). Папа Вася, азартно прихихикивая, написал мощный sms на финском языке сразу всем, у кого согласно нашим данным обнаружились мобильные телефоны. Вскоре прошла волна ответных sms'ов.

Наконец-то закончилось шампанское. Уф-ф... Never more!

Василий Евгеньевич как бы случайно прошелся мимо огрызка дивана.

- Я, пожалуй, посижу здесь немного, - сказал он, и через минуту его мощный храп заставил тишину подвинуться. Эхом отозвался начинающий храплюк из спальни. 

Половина третьего... Не спит последний собеседник, лениво похрюкивая винчестером. Я вздохнула и присела на краешек Интернета... Новости прошлогодние. Я вздохнула еще раз и налила себе полрюмки водки. Чокнулась с монитором, и в месте прикосновения рюмки к экрану почему-то появилась удивленная физиономия Филиппа Киркорова, которого, в общем-то, никто и не кликал...

Я распахнула балкон и взорвала Финляндию последней хлопушкой. Финляндия не обратила на меня внимания, большой Ба почмокал во сне...

 

январь 2002 г.


<< Назад Оглавление Дальше >>