Ольга Смирнова. Финикийские хроники  

ЗОЛОТОЙ КЛЮЧИК 

Возвращение из двухнедельного летнего отпуска запомнилось плохо: из Петербурга нас сначала понесло в Хельсинки в гости. Сам по себе визит вышел наиприятнейшим, но сопровождался двумя подряд бессонными ночами, проведенными в пути. Поэтому пересечение порога нашей финикийской квартиры производилось в полуобморочном с недосыпу состоянии в 8 часов воскресного утра. Гора газет, писем и прочего бумажного богатства под почтовой щелью посему была с особой жестокостью запинута тремя парами ног в дальний угол прихожей и напрочь забыта...

Пришел понедельник. Еще более уставший за время отпуска кормилец сиганул в недра родной компании, а мне, тоже совсем не оправившейся от радости встречи с Родиной, пришлось вернуться к исполнению почетных обязанностей финикийской домохозяйки. Итак, подъем, завтрак, прогулка, магазин, обед, ура - дневной сон! 

Только мы с Васиком сладко заснули, как в дверь позвонила какая-то зараза. Я и не подумала сдвинуться с места: все равно зараза явно не заговорит по-русски, и не очень вероятно, что заговорит по-человечески. Пожаром вроде не пахнет, а очередную тренировку торжественного произнесения "эн пуху суомеа" вполне можно отложить до полной выспанности.

Впрочем, зараза и не настаивала на личной встрече - она скромно открыла дверь ключом... Я приступила к мобилизации окончательно регрессировавших умственных способностей, чтобы уже удивиться такому своеобразному повороту событий (ну ведь же не благодетель-ревнивец притащился в первый же рабочий день домой с проверкой, да еще и деликатно позвонив в дверь для начала!). Даже если это был и Большой Ба, то дальше он повел себя еще более странно - включил дрель и начал сверлить. А вероятность появления дрели в руках моего мужа, доложу я вам по секрету, только слегка повыше вероятности появления ревности в его глазах - то есть находится в районе минусовых значений.

Уставшего за последние две недели ребенка звуки не побеспокоили, я же посчитала сон в такой ситуации несколько неуместным и несвоевременным. Без страха распахнула я внутреннюю дверь навстречу неизведанному! 

Неизведанной заразой оказался человек с приметами слесаря, без смущения выстаскивающий замки из наружной двери. Он мило улыбнулся и махнул рукой, как бы предвидя мои попытки помочь: "ничего-ничего мол, я сам справлюсь".

Дальнейшее лингвистическое экспресс-тестирование выявило, что по-русски зараза действительно не говорит, по-человечески - тоже (но знает некоторые слова и даже что-то понимает), зато владеет методикой медленного произнесения простейших финикийских слов вперемешку с известными ему человеческими. В художественном переводе (при соответствующей стилизации) на наш с вами единственно верный и могучий примерно так дело было:

- ???!!!

- Здрасьть. Да ничо, я тут побыстрому.

- Что это значит?!

- Дык замок-то новый ставлю! Забыла, что ли? Вот дуреха...

- В каком смысле? Какой новый? А ключи?!

- Есть ключи-то?

- Ключей у меня до черта! Но только от того замка, что Вы вытаскиваете!

- Ну-ка, давай сюда... О! Смотри-ка, не подходит! Вот ведь... А других-то нету?

- Да откуда?!

- Ну раздавали же в подвале всем людям давеча! Ну ничо. Ты не волнуйся. Ты в этот... как его... ну, в ёфис сгоняй за новыми. Ага. Только завтра, а то они уже сегодня свинтили. Ага. Туда, на Большую улицу. 

- Да как же я без ключей-то из дома выйду?!

- Ага. Ну я быстренько ща уже  закончу... Не знаю, как ты выйдешь. Тебе в ёфис надо за ключом-то, бедолага... Ага. Ну вот, готово! Бывайте, гражданочка! Ага.

Звоню Куда Следует. Большой Ба, разгребавший в тот момент тысячу и одно письмо с одновременным проведением седьмого за день совещания, почему-то совсем не обрадовался не только потрясяющей вести о дверной обновке, но и моему звонку как таковому!

- Дурик, - говорю, - радоваться надо! А представь: ты вваливаешься в воскресенье в 8 утра из-за руля после двух бессонных ночей с ребенком и женой под мышкой в дом, подходишь к родной квартире, достаешь ключ... и устраиваешься спать прямо под дверью, под которой, кстати, теперь неплохо бы и снаружи коврик на всякий случай организовать! Ну и что, что у нас нет теперь ключей от собственного жилья! В этой ситуации лучше оказаться внутри, чем снаружи!

... А конец этой истории ничем не примечателен. Побрел кормилец на следующее утро в офис домовладельца за новыми ключами. Выручил ключи. Даже старые пока оставили. Патамушта замки еще не все сменили - вот в подъезде и прачечной, к примеру, пока старые. А почему, собственно, замки вдруг приспичило заменить всего через одиннадцать месяцев после заселения первых жильцов, осталось неразгаданною тайною - ну не владеют сотрудники домовладельца английским в такой степени, чтобы удовлетворить наше любопытство. Мы на досуге домыслили, что какой-нибудь дежурный сантехник по пьянке потерял казенную связку отмычек, в связи с чем благороднейший из домовладельцев решил обезопасить несчастных, ничего не подозревающих жильцов от возможных (возможных ли? ведь не Россия, чай!) роковых последствий.

А причем тут куча корреспонденции под дверью? Так при настигнувшей-таки ее разборке спустя полтора месяца нашлась загадочная бумажка. Только два слова поняла я из ее текста: "новые" и "ключи", а еще дату, удивительным образом совпавшую с датой слесаревой интервенции. Даже если бы я эпистолу сию на бланке домовладельца и увидела до описанных событий, вряд ли это что-нибудь изменило бы. Так что и не знаю, к чему это я про нее вспомнила... И причем здесь золотой ключик, тоже не знаю.

 

октябрь-ноябрь 2002 г.


<< Назад Оглавление Дальше >>